Благодатная почва

Детская вера – явление, пожалуй, более загадочное, чем вера взрослого. Как не загасить первый огонечек веры и поддержать его робкое пламя?

Мир детства пронизан ощущением чуда. Оно повсюду – в игре, творчестве, повседневности, детской поэзии, встречах с новым в процессе узнавания мира. И эта живая и неистребимая чудесность – та благодатная почва, на которой до поры–до времени растет и превращается в колос малое зернышко детской веры.

Зачастую именно мы, взрослые, сами нарушаем хрупкий внутренний мир ребенка и приводим в дисгармонию его правильное и гармоничное развитие. И причина этого кроется в наших страстях.

Кого мы хотели бы воспитать – целостную и прекрасную личность во Христе или «обычного нормального человека» со страстной природой? 

Любовь – это Сам Господь. Стало быть, наши дети вмещают в себя Самого Господа. Мы знаем, мы глубоко чувствуем, что там, в глубине детской души, есть много прекрасных струн, знаем, что в душе детской звучат мелодии – видим следы их на детском лице, как бы вдыхаем в себя благоуханье, исходящее от детской души, – но стоим перед всем этим с мучительным чувством закрытой и недоступной нам тайны.

Детская непредсказуемость и оригинальность

Да, тайна. Впрочем, так ли уж часто жаждем мы ее разгадки? Часто ли спрашиваем себя, что такое детская душа, чем живет она, как воспринимает мир? Вспомним, как удивляют нас нередко дети непредсказуемостью мышления и яркостью, точностью, оригинальностью создаваемых образов – будь то рисунок или детская сказка. Даже описание известных событий в пересказе ребенка приобретает какую-то особую свежесть, непосредственность; знакомые и порой скучные вещи, проходя через восприятие маленького человека, являются перед нами порой в самом неожиданном ракурсе. Мы вспоминаем себя в детстве и нередко улыбаемся, но порой и грустим по чему-то утраченному, тихо ушедшему из нашей взрослой уже жизни. И какой замечательной похвалой звучат слова, сказанные про какого-нибудь хорошего человека: «Да он просто ребенок, сущий ребенок!»

Но кажется, что порой именно глубины не хватает нам, когда мы начинаем рассуждать о детях, пытаемся проникнуть в загадку детской души. Не часто ли до неприятности слезливым умилением заменяются попытки понять ребенка по-настоящему? Но в истинно глубоком отношении к детям нет места елею и сюсюканию так же, как нет места и неумеренной строгости и сухости.

Влияние греха и родительского воспитания

Все сущее на этой земле заражено грехом, все несет на себе его печать. Малыши бывают капризны, плаксивы, эгоистичны, порой просто невыносимы в своем упрямстве и своеволии. Детская жестокость нередко превосходит взрослую, детская агрессивность не знает удержу. Дети в страстях своих неуправляемы: ребенок, как более слабое существо, слаб и перед страстями.

Но не от нас ли заражаются они не только последствиями первородного греха, но и теми пороками, зарождения которых в только начавшей свое созревание душе легко бы можно было предотвратить? Дети, рожденные у спокойных и внимательных родителей, не подорвавших своего духовного здоровья греховными привычками, дети, растущие в обстановке любви и взаимного уважения, дети не балованные, но чувствующие родительскую ласку, –такие дети действительно являются существами, в которых ангельское начало, присущее любому человеку, проявляется на удивление ярко.

Ничего нет выше, и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание, и особенно вынесенное еще из детства, из родительского дома… Если много набрать таких воспоминаний с собою в жизнь, то спасен человек на всю жизнь. И даже если и одно только хорошее воспоминание при нас останется в нашем сердце, то и то может послужить когда-нибудь нам во спасение… Мало того, может быть, именно это воспоминание от великого зла удержит…

А как быстро перенимают дети что-то дурное у старших товарищей, авторитет которых в определенном возрасте начинает преобладать над авторитетом родителей! Детская душа восприимчива к добру, но бывает отзывчива и на зло. Дети еще не умеют противостоять соблазнам, их воля не развилась и не окрепла. Только мудрое воспитание с ранних лет, добрый родительский пример, целенаправленное желание взрослого заложить в детскую душу неколебимые основы добра помогут маленькому человеку избежать соблазнов в мире, который во зле лежит.

«Наставь юношу в начале пути…»

Дети – это чистые магнитофонные кассеты. Если на них будет записан Христос, то они будут с Ним всегда. Если же нет, то детям легче будет уклониться ко злу, когда они подрастут. Если человек получил духовную помощь в детстве, то он снова придет в себя, даже сбившись потом с пути. Если дерево пропитано олифой, оно не гниет. Если немного “пропитать” детей благоговением, страхом Божиим, то это будет помогать им всю жизнь.

И во многом, здесь есть то, о чем мы уже говорили, рассуждая о детском отношении к чуду. Это способность принимать в себя жизнь по-юному жадно и светло, душой не уставшей, не знающей тяжести, не пораженной накопленными за годы обидами – с желанием узнавать новое, непрестанно открывать для себя мир, идти вперед, расти и расти.

Тем не менее, воспринимая как важное условие духовного становления необходимость сохранения или возрождения в себе детской чистоты, радости, неутомимости и, главное, любви, необходимо уходить от искушения искусственного упрощения. Господь не зря предназначил человеку пройти путь от младенчества до старости, непрестанно возрастая, совершенствуясь, приобретая опыт и мудрость. Пройдя по пути жизни, полному искушений, падений, горечи и страданий, человек, став стариком, вновь возвращается к тому состоянию, когда его уже не трогают больше жизненные проблемы, когда окончена борьба за престиж и личное счастье, когда любимое хобби, например, вышивание или вырезание игрушек из дерева, превращается в творение маленького личного чуда и становится чем-то более важным, чем самая серьезная работа.

Старик – это ребенок, замкнувший жизненный круг, но это ребенок, у которого за плечами опыт. Старик – это мудрый ребенок. Взрослению нужно учиться. Но нельзя отказываться взрослеть.

«Ребенок» в каждом из нас

Апостола Павла не умиляло слово «младенец». «Когда я был маленьким, – пишет он, – то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а когда стал мужем, то оставил младенческое» (1 Кор. 13, 11). «Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни». (1 Кор. 14, 20). А ведь какое искушение – желание оставить тяжелый путь взросления и духовного возмужания, отвергнув все «взрослое» как «ненужное», «путаное», «лукавое». Подменить жизнь сказкой, мечтаниями, уходом в «мир детства», убегая от «банальностей», а на самом деле – от преодоления реальных проблем.

Все верно, сказав про человека: «Он сущий ребенок!» – мы его похвалим. Но когда мы видим, что человек нетвердо стоит на ногах и истинно – младенец по уму, то тут уже вспоминается такое слово, как «инфантильность». И это отнюдь не похвала. Инфантильного человека, слабого, с трудом приспосабливающегося к жизни, витающего в облаках тогда, когда необходимо, собрав всю волю, реально взглянуть на вещи – и начать действовать, можно жалеть, но им нельзя восхищаться. Так же как нельзя идеализировать детство лишь за то, что оно – детство.

Все это говорит о том, что есть вещи, для приобщения к которым просто необходимо духовное возмужание. Да и никто не станет спорить с тем, что как нельзя хорошо воспитать ребенка, совершенно позабыв, каким был в детстве сам, точно так же невозможно это сделать, оставаясь «младенцем по уму», забыв повзрослеть для роли родителя. Ностальгия по детству, так часто воспеваемая как нечто безусловно светлое и хорошее, порой носит болезненный характер.

«Ибо таковых есть Царство Небесное…»

Кто мешает нам не просто ждать небывалых чудес, но и творить их по мере сил? Кто мешает своими руками создавать преображение? И если это почему-то не получается, то, наверное, не «взрослость» свою надо отвергать, но преодолевать усталость и стремиться к возрождению. Верующая душа читает этот мир как книгу, исполненную чудес, и порой даже и не удивляется им, а лишь воздает славу их Подателю.

От самого человека зависит увидеть ЧУДО – через аскезу, через очищение своего сердца от страстей и приближение к Богу путем исполнения евангельских заповедей. Тогда он стяжает нрав Христов, простой, нелукавый взгляд на мир, доверится Богу и станет тем самым дитятей, которого есть Царство Небесное, независимо от того, сколько ему лет –17, 30 или 75. И тогда человека не будет смущать непостижимость тайны детской души.